polyak_peter (polyak_peter) wrote in bakumatsu_game,
polyak_peter
polyak_peter
bakumatsu_game

Атчот. Многа буков.

Часть первая, доигровая.
Ивасаки Ятаро родился в бедной семье самурая низшего ранга в хане Тоса. Скопив деньги, родители отправили его учиться в Эдо в додзе Тиба, где молодой самурай преуспел во владении оружием. Однако вместе с друзьями у молодого Ятаро однажды завелись и завистники, и его подставили – после пьянки ему предъявили обвинение в ограблении торговца, и он не смог отвести от себя подозрения, хотя был уверен, что даже в пьяном состоянии не сделал бы такую глупость. Представитель Тоса в Эдо, Такечи Ханпейта, не стал мелочиться и приказал молодому Ивасаки вскрыть себе живот.
И тут случилось странное. Молодой человек, воспитывавшийся всю жизнь на принципах бусидо, которые основываются на преданности и презрении к смерти, не стал исполнять приказ – и сбежал из представительства. Впоследствии он раз за разом возвращался мыслями к этому поступку и так и не смог объяснить себе, почему и зачем он сделал это. Ятаро стал человеком без чести, без клана, без покровителей, без цели – потому что выживание не может быть целью для воина. И тогда он решил, что его ведут боги. Да, ками внушили ему этот поступок и увели от смерти – а, значит, ему что-то предстоит сделать. Но где может ронин сделать что-то в наше беспокойное время? Только в Киото – ведь в любом другом месте ему будет трудно скрыться, а значительные дела и ожидания многих жителей Ямато связаны именно со столицей божественного императора. Ятаро слышал, конечно, про гайдзинов, про беспорядки и «небесную справедливость» - и решил, что боги направляют его туда. После того, как некоторое время он скрывался в Мито у друзей своих товарищей по додзе, и смог достать поддельные документы на имя Мацумуры Хайто из Мито, он добрался-таки до Киото.
Одним из первых его поступков в огромном городе он нажил себе врагов и друга – спас девочку от бандитов из якудзы. У девочки оказалась сестра – О-Рё, девушка из бедной семьи, работавшая служанкой в гостинице.
Однажды Ятаро снова наткнулся на оглоедов, у которых он отобрал девочку, и ему пришось уносить ноги. В поисках укрытия он оказался в квартале Гион, где, когда стало трудно бегать, ворвался в первую же подвернувшуюся дверь. Ей оказалась дверь чайного домика Камакири-окия. Перепуганные гейко спрятали его в шкафу, чтобы избежать резни в домике, и это спасло его от преследования. Самое интересное случилось после, когда хозяйка домика Суирен зашла в этот тайник выяснить-таки, что за нежданный гость у них оказался, да и задержалась там намного дольше, чем ожидала. Судьба свела этих двух людей неожиданно, неотвратимо – и безошибочно, как оказалось потом.
Со временем выяснилась пикантнейшая подробность – господин Ханпейта, тот самый, кто отдал Ивасаки приказ покончить с собой, не только оказался в Киото преставителем Тоса, но и успел за то время, что Ятаро скрывался в Мито, стать покровителем, данна, гейко Суирен. Карты легли очень причудливо, а в голове ронина складывалась просто-таки кровавая каша. Он не мог простить себе бегства от смерти и хотел искупить не перед людьми, но перед самим собой эту слабость – и искупить кровью. К тому же он ненавидел Ханпейта не только за свою неудавшуюся смерть, но и за то, что делил с ним женщину (хотя не понятно, кому от этого был бОльший ущерб). Иногда ночью ему снилось, как он заставляет Такечи Ханпейта покончить с собой и отрубает ему голову.

Часть вторая, игровая.
Ивасаки, а, вернее, уже Мацумура, поселился на окраине Киото в гостинице Терада-я, где работала служанкой О-Рё. Девушка была безмерно благодарна ронину за спасение сестры, и эта благодарность явно перерастала в сердечную привязанность.
Хозяйка гостиницы, мудрая О-Тосэ (Рута), терпела подозрительного ронина, так же, как и еще одного – господина Сато (Ганс), не задавала лишних вопросов и не слишком торопила с оплатой.
Будучи натурой деятельной, Мацумура стал сколачивать отряд ронинов для того, чтобы предложить свои силы кому-нибудь из представителей ханов. Айдзу отпадали – они обеспечивали безопасность в городе, а значит – искали его по запросу Тоса, к тому же ходили упорные слухи, что Айдзу виновны в голоде, обрушившемся на Киото, и в нерациональном распределении риса. Тоса отпадали по естественным причинам Сацума были не в чести у второго постояльца – господина Сато, так что оставались Чошу.
Помимо Мацумуры и Сато в отряде были Рика Хироси и Рика Мицунари (персонажи Далъета и Чаян). Ронины пришли в представительство Чошу и предложили свои услуги. Господа из Чошу проявили настороженность, но на службу взяли, дали немного денег и отправили ронинов на поиски двух самураев по их именам и некоторым приметам.

В городе бушевал голод. Госпожа О-Тосэ и О-Рё поделились с Мацумурой рисом, полученным от самураев Тоса (о, очередная ирония судьбы!), поэтому осенью он избежал голода и последующих болезней. От О-Тосэ он узнал, что через некоторое время самураи из Тоса во главе с господином Ханпейта собираются навестить Терада-я, чтобы стоить там свои планы, а заодно поискать Ивасаки Ятаро, который уже пару раз едва не сталкивался с ними на улицах. (не то, чтобы он сильно бегал от них, но по его мнению было еще рано устраивать разборки на улицах) Мацумура от этой новости чрезвычайно возбудился. Еще бы – все его враги разом, в Терада-я, на окраине города! На его стороне были ронины, но их было мало. Он решил подписать на нападение самураев из Сацума и Чошу. Отправился в представительство Сацума к Такара Горо (Манвэ в первой роли) и предложил ему радикально изменить расклад сил в Киото к весне. В представителе Сацума он нашел понимание, хотя тот был бы более рад, если бы получилось стравить Тоса и Айдзу между собой. Радостный, Мацумура отправился в Чошу, но по пути с ним захотел поговорить Танака Синбэй (Теодор Нотт в первой роли) из Тоса. Он сказал Мацумуре, что узнает его, и предлагает во избежание не нужных разборок на улицах придти и поговорить с Такечи Ханпейтой. Мол, у того есть предложение для скрывающегося ронина, и придти есть смысл.
Это предложение было настолько безумным, что реагировать на него можно было только безумно. Мацумура подумал, что это ещё опаснее и безрассуднее, чем резать всё представительство Тоса в подворотнях, и решил, что надо сходить. Но сначала – Чошу.
Представитель Чошу отнесся к идее вырезать Тоса очень прохладно, сказал, что это не в официальных интересах представительства, но уточнил, что, если отдельные горячие головы сделают это, то он закроет на это глаза. Победителей не судят.

Поговорив с потенциальной «горячей головой» в Чошу и своими ронинами, Мацумура отправился в представительство Тоса. Там ему пришлось подождать, потому что над Ханпейта ходили священники, отгоняющие духов и лечащие какие-то напасти, насланные демонами (по крайней мере, так понял Мацумура). После того, как ему полегчало, он согласился поговорить с Мацумурой. Разговор получился очень неожиданным. Ханпейта выглядел, как будто его ударили пыльным мешком по голове, он говорил, что ронин прощен, а глаза его как будто не верили тому, что говорили губы. Он дал Мацумуре денег и потребовал, чтобы окружающие его самураи благословили ронина и пожелали ему удачи. Мацумура не знал, что и думать. Через некоторое время взгляд Ханпейта стал осмысленнее, и он с явным сожалением сказал, что не отменяет своих слов, и ронин действительно прощен.
В результате Мацумура был посвящен в планы Тоса по террору с целью уничтожить Айдзу и действовать во славу императора, дабы бакуфу потеряло свои позиции и передало полноту власти божественному Микадо. Ронин понял, что планы ближайшей мести перестают быть актуальными, потому что это соответствует лишь его личным мотивам, но никак не соотносится с политическими идеями, которых он со своими друзьями собирался придерживаться. Так Мацумура стал союзником Тоса, если так можно сказать про беглого ронина.
В это время в Киото продолжал свирепствовать голод. Тоса не смогли достать рис, и самураи голодали. Сато-сан смог достать для себя и для Мацумуры по четверти коку риса, как для самураев на службе Чошу. Получив рис, Мацумура, не раздумывая, отправился в Гион и передал рис в Камакири-окия для Суирен. Мысль, что любимая женщина может голодать, была мучительной. Как оказалось позже – он сделал это очень вовремя, Суирен болела от голода, и полученный рис помог ей оправиться.

Тоса просидели в Терада-я до наступления темноты, а после отправились в город. Дальше события стали развиваться с невероятной скоростью. Айдзу стали собирать в один отряд свои силы, наемников Росигуми и городскую полицию, и стали хватать сторонников Тоса и Сацума. Самураи Тоса и сочувствующие императорской партии ронины собрались вокруг Ханпейта. Оказалось, что Такечи Ханпейта получил бумагу, в которой Император назначил его комендантом Киото. В то же время Сасаки Тадасабуро из Айдзу получил аналогичную бумагу от сегуна. Они встретились на ночных улицах, и стали выяснять, чья же власть реальнее – Императора или сегуна. Скорее всего, ситуация разрешилась бы в пользу сторонников Императора, если бы не Якуси Цубаса – самурай из Тоса, который предал Такечи Ханпейта, отказался от его замыслов, и сдал все планы Тоса полиции – так, как он их понял. В частности, он утверждал, что Ханпейта хотел спалить весь Киото. Насколько понял Мацумура, такие планы были, но – только в отношении представительства Айдзу и здания, где жили росигуми. Пользуясь показаниями Цубасы, Тадасабуро отказался выполнять приказ Императора, и на улицах началась резня.
Пикантной подробностью являлось то, что второй человек в представительстве Чошу был в этой резне на стороне Айдзу, чем по мнению Мацумуры опозорил свой хан и доказал, что Чошу стремились не к передаче власти Императору, а всего лишь к победе в политической игре любыми способами, что было недостойно людей благородной цели.
Мацумура выжил – он был ранен и избит дубинками полицейских, но многие из Айдзу и росигуми также были ранены, и ронина никто не забрал. Дядюшка Мё из Камакири-окия и О-Рё откачали его, перевязали, и с помощью О-Рё он скрылся с места бойни. По пути на задворки Киото он обнаружил тело Ханпейта с отрубленной головой. Дело императора казалось проигранным.
Мацумура с помошью О-Рё добрался до Гиона и рухнул на входе в Камакири-окия. Прекрасная Суирен (о, как любил её Мацумура, видя искорки страха в огромных глазах!) и другие обитатели домика спрятали его в дальней комнате, достали ему снадобья и вылечили раны. Через некоторое время он чудом избежал столкновения с самим Тадасабуро, обыскивавшим дом – та комната, где сидел Мацумура, была единственным местом, куда не заглянула ищейка Айдзу, фальшивый комендант Киото.
А немного позже в домике собрались все выжившие сторонники дела Императора. Это были братья Рика, ронин Сатори (Нотт во второй роли), госпожа О-Тосэ, О-Рё и обитатели Камакири-окия, которых-таки втянули в политику.
(Позволю себе напомнить, что гейко и майко из Камакири-окия были синоби – так что их участие в последующих событиях совсем не женское)
За ночь были написаны письма в ханы Тоса и Сацума, лишившиеся в эту ночь своих представителей, и письмо императору с воззванием от имени верных божественному Микадо. Помимо этого были найдены спрятанные бочки со смолой (фальшфейеры) и решено рано утром сжечь-таки Айдзу и росигуми.

В эту же ночь произошел еще один случай, оставивший неизгладимый след в душе Мацумуры. В домике прислуживала немая девочка. Ронин никогда не присматривался к ней, поэтому не замечал её странностей. В эту ночь она писала ему вопросы на бумаге, а он отвечал. Она спрашивала про то, как люди могли ослушаться Императора, как может быть, чтобы сегун и Император были не заодно, за что погибали люди из Тоса на ночных улицах. После того, как Мацумура ответил, как мог, на её вопросы, пока лежал раненый, девочка вышла, затем вернулась и обратилась к нему с речью. Она сказала, называя себя в мужском роде, что благодарна (благодарен!) самураю за урок, что он – один из достойнейших людей, встречавшихся ему в жизни, что ему нужно уходить и они с ронином больше никогда не увидятся. С пожеланиями удачи он исчез через один из тайных ходов. Мацумура был так ошеломлен, что единственное, что он смог из себя выдавить, было: «Ты говоришь?!» После исчезновения мальчика он привел в порядок свои мысли и, сопоставив все факты, пришел к страшному выводу, что мальчик, стоявший минуту назад перед ним, не кто иной, как – Мацухито, малолетний сын Императора! Мысль безумная, но, как оказалось, верная.

Перед тем, как идти жечь и убивать, решено было всё же поспать хоть пару часов. Но тут в жизни Мацумуры случилось ещё одно поворотное событие. Дело в том, что несколько дней назад его каким-то чудом нашло письмо от матери. Мать писала Ивасаки Ятаро (она ведь ничего не знала про Мацумуру), что она при смерти, и хочет рассказать ему правду про его младшую сестру. Ятаро всегда думал, что сестра в малолетстве отдана в храм, где и живет. И вот мать пишет, что сестра была продана ими в публичный дом, чтобы оплатить учебу Ятаро в Эдо. Она просит, чтобы Ивасаки нашел сестру, выкупил её и дал ей возможность жить нормально. Получив это письмо, Ятаро расстроился, и решил, что сначала он должен доделать начатые дела, а потом уже заниматься поисками сестры.
И вот, лежа в темноте и обнимая Суирен, он рассказал ей про это письмо. Оказалось, что это было так давно, что он даже не помнит имени сестры.
- Минеко, - сказала очень тихо Суирен.
- Да, правда.. но откуда ты… ТЫ??? - и вопль в небо - О, ками, нет!!!
В его сердце всё перевернулось, единственный островок уверенности и устойчивости ушел из-под ног.
- Ты знала? И молчала всё это время???
- Я поняла, когда ты рассказал про себя, но было уже поздно. Что теперь? Я – другой человек, с другим именем, ты – тоже. Кто может запретить нам любить друг друга?
- Я люблю тебя.
- Обними меня, дай мне забыть это. Ты – мужчина, я – женщина, нам не нужно большего.
И боги улыбались, глядя на двух безумных, влюбленных людей, стоящих над бездной и глядящих друг другу в глаза.

В половину восьмого небольшой отряд заспанных людей с горящими решимостью глазами стояли во дворе Камакири-окия. Месть за смерть Такечи Ханпейта, месть за неповиновение Императору – месть придавала сил.
Взрыв – и бочка смолы зажгла представительство Айдзу. Мацумура обжегся, но не сильно, и к тому времени, как здание догорело, был уже в порядке. Они вошли внутрь. Сасаки Тадасабуро – собственной персоной, и еще двое. Их поставили на колени, и Мацумура отсек голову Тадасабуро, а Суирен – нежный цветок! – двум другим. Вот она – «Небесная справедливость».
Здание росигуми. Еще одна бочка – и снова пожар. Кто-то, вышедший на пожар, попытался напасть на заговорщиков – и был убит. Выгоревшее здание. Один угоревший воин – казнен. Еще один – успел выскочить во второй выход, но убегать не стал. Его догнали и убили.
Всё. Мацумура ранен, обожжен, но доволен. Император отомщен. Долг выполнен. Они сделали всё, что могли. Теперь остается ждать.

Ждать пришлось не очень долго. В город явился новый комендант – назначенный сегуном Мацудайра Садааки, дайме Кувана, родной брат Мацудайры Катамори. Теперь нет противоречащего этому приказу приказа Императора – нет права идти против нового коменданта.
Госпожа О-Тосэ приносит вести. Она рассказывает про нового коменданта, говорит, что он очень хотел бы говорить с теми, кто выжил после ночного боя, а, кажется, Мацумура остался последним. Она спрашивает, пойдет ли он к дайме.
Вот и развязка – последнее действие. Чтобы убийства стали по-настоящему казнями, чтобы они не делались тайно, надо рассказать о них. Взять ответственность. Придать огласке. Это достойно воина. Мацумура идет.
Юный дайме. Он спрашивает про ночной бой, про мотивы тех, кто сражался. Мацумура не собирается скрываться – он говорит, что это он сжег Айдзу и росигуми и казнил Тадасабуро. Дайме спрашивает, что воин хочет делать теперь, что сделают его друзья. Мацумура не знает – дело сделано, у него нет дальнейших планов.
И вот – момент истины. Дайме кладет перед ним свой меч. Тут же один из самураев кладет рядом нож для сэппуку. Лицо Мацумуры расплывается в кривой ухмылке. Круг замкнулся. Боги привели его. Теперь он знает, за что он должен покончить с собой – и сделал бы то же самое еще раз, если бы пришлось. Он больше не стыдится бегства от смерти – потому что больше не бежит.
Напоследок он говорит дайме, что при рождении был назван другим именем, но остаться в людской памяти он хочет именно как Мацумура Хайто. Он говорит это, думая о Суирен. Умереть, выполнив свой долг – и умереть возлюбленным, а не братом.
Вот и нож в руках. Спущенное верхнее кимоно. Кайсяку за спиной.
- Сонно дзеи!!! – удар.

Над его телом рыдает госпожа О-Тосэ. Приходит безутешная О-Рё. Бедная девочка!
Но дух его ждет не их. Она придет.
Она приходит. Она молчит. В тишине целует его в лоб, поднимает глаза к небу. И убивает себя. Круг замкнулся. Два тела на дворе дайме Кувана. Две души в небе.

Как прекрасен цветок!
В последние минуты жизни
Думаю о тебе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments